Абхинава Гупта, живущий в 10 веке сказал, что
"Жизнь - это форма искусства.
Бог - это художник, воплотивший в человеке
свою созидательную силу.
Человек может использовать свои
чувства и эмоции как палитру,
раскрашивая каждый миг своей жизни
и превращая её в произведение искусства"

Он проснулся сегодня как обычно.
Умылся, приготовил завтрак
И посмотрел в окно.

Это уже было привычкой –
Смотреть утром в окно.

За окном проплывали облака.
На них всегда было приятно смотреть.
Облака вдохновляли его.
Он всегда хотел быть на них похожим.
Отчасти ему это удавалось.
В моменты творческого вдохновения.
Когда он танцевал,
Если это можно было назвать танцем,
Из пространства он создавал формы,
Похожие на облако.

Его жизнь делилась ровно полам.
Первую половину года он сидел дома.
Только дома.
И пил по утрам чай, заваренный из листьев
Самых высоких гор.
По вечерам любил рассматривать карту мира.
Потому что любил путешествовать.

К сожалению, в некоторых странах ему так и не довелось побывать,
Хотя и очень хотелось.
Не везде ему был рады.
Но дети и медведи его очень любили.
Первые полгода он составлял план путешествий.
Вторые полгода путешествовал.

Очень любил оказываться внезапно там, где его ещё не видели.
Как правило, там его встречали радостно.

Сегодня утром он почувствовал, что пора.
Это было раньше, чем обычно,
Но какое-то внутреннее чувство подсказывало,
Что момент настал.
Пора было идти.

Он поставил на стол чашку с чаем.
Посмотрел на карте первый маршрут.
Открыл окно, ступил на подоконник
Отметил про себя, что вот оно – начало нового путешествия.

Сделал шаг и пошёл.

Он всегда ходил пешком.
Хотя иногда люди говорили, что он падает.
Это было неправильно.
Он любил именно ходить.

……………………………………

Маленькая девочка проснулась, посмотрела в окно и радостно закричала:
- Мама-мама, снег идёт!

А медведь в лесу понял, что скоро у него будет
Тёплое белоснежное одеяло,
В которое можно закутаться
И спать всю зиму.

А снег всё шёл и шёл, иногда останавливался,
Чтобы передохнуть,
Но чаще шёл непрерывно.
Ему было хорошо.
Ведь зимнее путешествие ещё только начиналось.

Очень тяжело заболел…
Интоксикация.
Организм избавляется от последнего вредного, что было.
Долгий интуитивный путь к очищению.
Человек не знает, сколько грязи в него поступает.
Странно, что этому не учат в школе…
Я буду счастлив, когда стану пустым.
Белым и пустым.
Через капельницу в кровь поступает что-то новое.
Нужно ухватиться за эту нить.
И из темноты, держась только за ниточку.
Постараться выйти.
И заполнить пустоту.
Но сначала нужно стать пустым…

В 90 лет я планирую подняться на самую высокую гору планеты, а в 80 поеду в гости вот к этим людям. Очень они мне нравятся.

( хозяева Новой Гвинеи )

Больше интересного здесь
в замечательном журнале saturnic

Я многие вещи и чувства могу описать словами:

Падение жёлтого листа, меняющего времена года.
Изменение цвета пространства после движения руки танцора.
Стук её сердца, в котором отражается моё дыхание.
Утреннее настроение только что проснувшегося солнца.
Рождение цветка, длинною в полмесяца.
Весеннюю улыбку пьянящего аромата танцующего дерева.
Разговор птиц за окном под пение фортепиано.
Взмахи вёсел в направлении новой мечты.
Шелест травы на берегу озера.
Последний весенний поцелуй осы.
Платье, в которое сегодня одето небо.

Но думаю, что никогда не смогу описать словами
Облака, живущие между Петербургом и Москвой.
Смотреть на них из окна самолёта -
Это восхищаться, затаив дыхание.
Это необыкновенно красиво.
Этому ещё не придумано слов.
Нет просто таких красивых
слов.

Привет, Лилу!
Я вижу, ты тоже улыбаешься, идя мне навстречу)
Нежная, обаятельная, хрупкая, беззащитная.
Ты всё так же смотришь мне в глаза.
Всё тем же ожидающим чуда, ожидающим растворения друг в друге взглядом.
Таким же, каким и я смотрю на тебя.
Я счастлив видеть тебя снова.
Я ждал нашей встречи.
Я думал о тебе.
В твоих глазах я читаю ответ на свой вопрос:
Ты и я – мы ждали этого соединения.
Мы ждали этого чувства.
Полного соприкосновения друг с другом
Ещё шаг и ты протянешь мне ладони, раскрытые тонкими пальцами.
Я навстречу открою тебе свою руку.
Они соприкоснуться вместе в железном замке.
Железном чувстве, потому что оно необыкновенно прочно.
Но в то же время такое же мягкое и плавное,
Как линии твоего тела,
Вибрации которого я ощущаю совсем рядом.
И странно, что когда мы стоим навстречу друг другу,
Наши сердца бьются близко, но не соприкасаются.
Даже когда я обниму тебя, твоё сердце будет справа для меня,
Я моё – справа для тебя.
Но в этом взгляде нашей новой встречи я вижу,
Что сейчас будет продолжение.
Когда мы соприкоснёмся, сольёмся, растворимся друг в друге,
Я закрою глаза
И почувствую,
Что моё сердце
Станет ближе к твоему
И перейдёт в правую половину твоего тела.
И они тоже смогут быть вместе и будут стучать
То в моём, то в твоём теле.
Помнишь, ты именно этого хотела в прошлый раз)

P.S. За вдохновение спасибо прекрасной busconductor:
Получить созерцательное наслаждение

писать письма в уме, не знаю, приходилось ли вам.
На бумаге не то, ручкой, карандашом - не так.
я писала письма в уме почти каждый день, давно, лет шесть назад.
Короткие, оставляющие тяжесть, они остались во мне, не-до-про-говоренные.

писать письма в воздухе, вычерчивая буквы
Кончиком пальца, остриём взгляда – именно так.
заполняя чувствами пространство, избавляясь от слов.
Мысленные картины до сих пор иногда всплывают рядом, не-до-про-писанные.

читать ответные письма в уме, не знаю, доводилось ли вам.
Три-четыре варианта ответа на те самые, написанные в воздухе - да, так.
романтичные, волнующие или печальные, заполненные тысячами слов.
Но всегда долгожданные, дарящие чувства, не-до-про-испытанные.

Я встречался с медведем – он купался в озере
разбрасывая широченными лапами капли тёплой воды.
Видел филина – он смотрел на меня задумчивыми глазами
и что-то бухтел себе под нос.
Почти мог протянуть руку и погладить рысь с её смешными ушами
кисточками, подметавшими траву.
Наблюдал под водой, как плавают птицы
они как - будто ходят, шагают так смешно)
Испытал шок – на моих глазах из кокона родилась бабочка
ещё слабая, с мятыми красивыми крыльями.
Несколько дней я жил почти на крыше
и дрожал ночью от холода.
Одной ночью видел сон в подземелье
там было уютно…
Сидел на острове в тюрьме
в валенках.
Слышал четыре волшебные африканские ноты
две в ушах и две в носу
Жил тремя звуками музыки
переливаясь от наслаждения, как хамелеон.
Нашёл среди тысяч вёсел того самого испанского гондольера
плывущего вдаль по тишине озера.

……………………………………………………

Я стоял на горе, смотрел на бескрайнее небо, почти касался летящих облаков,
почти чувствовал качание волн простирающегося внизу моря,
держал в руке горсть только что собранной черники
и улыбался. Потому что был счастлив.

Я сидел недалеко от неё. Я был неподвижен. Двигалась только она.
Я всё время пытался найти её глаза среди бесконечных движений.
И в какой-то момент неожиданно для себя понял, что не могу этого сделать.
Я понял, что вижу движения её ресниц не там, где им положено быть.
Они были не на лице, они хаотично передвигались по всему телу.
Ещё мгновение назад они были на кистях рук, теперь смотрели на меня из пяток.
Они бегали по спине, спускались по ногам, поднимались к затылку.
На затылке её взгляд почему-то был особенно отчётливым, возможно подчёркивая этим, что она смотрела на мир с другого ракурса.
Ещё более странным было видеть, как она смотрит на окружающих кончиками пальцев.
Руки в данном случае напоминали те же самые ресницы. Они то раскрывались, как веер, то сжимались в кулак.
Но самое интересное заключалось в том, что иногда она смотрела на меня кончиками пальцев ног.
В этот момент у меня окончательно сносило крышу и я инстинктивно закрывал глаза, не веря тому, что вижу.

( немного о городе )

Он понял, что пришло время.
Взял в путь только самое необходимое.
Положил в карман рубашки книжку с мечтами.
И отправился далеко-далеко.
К тому самому бескрайнему морю,
На берегу которого ждала лодка с двумя вёслами.

Он оттолкнулся от берега, запрыгнул в лодку и начал грести.
И даже не оглянулся.
С каждым движением вёсел по телу расплывалось приятное осознание того,
Что беспокойное счастье уже близко.

Перед глазами было только море и небо,
Встречающиеся в точке на горизонте.
Туда он и держал путь.

Он хотел оказаться в месте, где небо соприкасается с водой.
Остановиться там и ждать,
Когда начнёт садиться солнце.

Он хотел, чтобы солнце село рядом в лодку.

Ещё детской мечтой было услышать –
На каком языке говорит солнце.

Созерцательно-чувственное-захватывающее
http://beg-pe4ali.livejournal.com/35315.html

Я никогда ещё не чувствовала себя такой несчастной.
Вся жизнь катилась куда-то вниз, в бездонную пропасть.
Всё рушилось, ломалось, искривлялось, шло наперекосяк.
Реальность раскалывалась на рваные куски.

Он не обращал на меня внимания.
Он уходил куда-то в себя, далеко-далеко.
Он был рядом, но его присутствие не ощущалось.
Нить, связывающая нас, порвалась.

Окружающие люди смотрели как звери.
Проходящие мимо оскаливались,
Рычали и пытались проглотить меня.
Рвали на мне волосы и исподтишка кололи меня колючими глазами.

Реальность осыпалась и её пески под дождём
Катились вдоль русла чёрной реки,
Уносящей последние капли надежды
На тепло, когда-то живущее в сердце.

………………………………….

Я шла по улице, медленно передвигая ногами.
Сначала отвалился один ботинок,
Нога стала похожа на деревяшку.
Потом позади остался второй
И, распахнув пальто, я увидела отверстие в груди,
Величиной с кулак.

Колени подкашивались, я укорачивалась в размере
И остановилась посреди тротуара,
Превратившись в деревянный стул,
На спинке которого ещё висело моё пальто.

……………………………………

Люди проходили мимо, часто не обращая на меня внимания.
Иногда кто-нибудь садился на меня, отдыхал и шёл дальше.
Один человек, замерзая, одел моё пальто.
И я осталась абсолютно голой, одна, посреди улицы.
Деревянная.

…………………………………….

Он шёл мне навстречу, нёс в руках банджо
И, не останавливаясь, крепко взял меня за спинку,
И аккуратно понёс куда-то.

Он поднялся на шестой этаж своего дома,
Открыл дверь и перенёс меня через порог на руках.
Меня уже давно не носили на руках.

Он поставил меня на мягкий ковёр,
И вытер тёплым пушистым полотенцем.
Он повесил на меня свой пиджак.
Я сразу почувствовала себя защищённой.

Он сел на меня и мне стало тепло,
Взял в руки банджо
И начал играть весёлую мелодию.
И я стала раскачиваться на ножках.

А потом пришли его друзья
С гитарой, виолончелью и флейтой.
И продолжили эту весёлую мелодию
Вместе.

Никогда еще я не чувствовала себя такой полезной.
И осталась жить у него.

Я никогда ещё не чувствовала себя такой счастливой.



P.S. Записано после просмотра первого эпизода фильма «Токио» режиссера Мишеля Годри

Солнце сегодня решило сделать передышку и устроить себе выходной день. Оно отправилось к планете Земля, чтобы излучать из себя радость и отдыхать, смотря сверху на передвижения маленьких человечков внизу. Это было одно из любимых развлечений. Всегда приятно было сбросить вниз на проходящего мимо человечка пару солнечных лучей. Идущий всегда поднимал голову и улыбался в этот момент. И солнцу становилось приятно, что здесь ему рады.
И уже подъезжая, сделав несколько пересадок по пути, оно вдруг вспомнило, что опять оставило ключи от дверей в облаках дома.
И опять подумало: какое же я рассеянное. И поехало обратно, рассеивая солнечные лучи вокруг себя. А на Земле в это время шёл дождь…

Старинная книга всегда была настольной,
Но не всегда, открыв её, я видел буквы.
Нужно было ждать недели, чтобы перевернув очередную страницу,
Я снова увидел, как на жёлтых потрескавшихся листах
Проступает белый текст.

И, увидев его, я всегда замирал в немом восхищении
И в предвкушении чуда начинал читать.
Буквы оживали в сознании,
Мгновенно материализуясь в мечту.

Книга дарила ожидание приключений и поисков.
Кладов, спрятанных во мне самом,
О существовании которых я даже не догадывался.
Но, увидев лишь часть внутренних сокровищ,
Я мечтал найти путь к ним.

Перелистнув страницу, я увидел новую надпись
И понял, что путь в этот раз будет неблизким.

Надпись гласила:
В старом городе есть белая крепость.
Она стоит на высоком холме
Иноземцы часто посещают её,
Но почти никто не знает,
Что за крепостью, в низине
Есть пруд.

В нем отражаются сны деревьев,
Растущих вокруг.
Деревьев, растущих здесь дольше, чем была построена крепость.
Дольше, чем родился этот пруд.
Но не дольше, чем вечность.

За два часа до полуночи
Здесь рождается жизнь.
Просыпаются кувшинки,
Начинают общаться рыбы.

Появляется человек.
На холме у пруда он рисует картины
На траве.
Он выливает на неё вёдра воды – так он фантазирует.

Его друг идёт на лыжах по воде и кричит с другой стороны пруда.
Привет.
И начинается танец плотов.
В котором рыбы солируют.
Выползая на берег и под мечтания человека
Они танцуют джаз.

А он в этот момент вспоминает.
Бокал вина, вечер, лёгкая музыка.
И платье, которое летело в такт музыке.
На ней, конечно же, на ней.
Тот вечер с ней был незабываемым.

Он вылил ещё ведро воды на траву и нарисовал её нос.
Который он любил больше всего в ней.
И на вопрос – за что ты меня любишь, он начинал смотреть именно на её нос.

А в ответ говорил, что любят не за что-то, а просто любят.
Что тоже было правдой.

Деревья помнят этого человека.
Он остался в их снах.
Как и тот безумец, который плавал на лыжах по воде.
Как и тот огненный смерч, который пришёл однажды и ничего не стало.
Ни человека, ни рыб, ни лыж, ни ведра с водой на траве.
Это был страшный день…

После этого лишь листочек упал с дерева.
Он долго летел, кружился и упал точно на то место,
Где до этого на картине из травы был её нос.

И после этого настала тишина. Спокойная тишина.
Тишина сна деревьев, растущих вокруг пруда.

Ровно за два часа до полуночи сюда можно прийти,
Сесть на траву и начать слушать эту тишину.
И вслушавшись – увидеть на поверхности пруда того человека,
Который живёт теперь во снах деревьев.
И мечтает иногда так громко, что в этот момент дерево начинает трясти от волнения.
И на землю падают листья.
И если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что они ложаться на траву особенным образом.
Они как будто рисуют всё тот же портрет, а падая, танцуют джаз.

……………

В книге был написан точный адрес, где находится белая крепость.
И спустя некоторое время, я отправился на поиски пруда.
Чтобы прийти туда вечером, сесть на траву и начать слушать.
И, если повезёт, услышать сны деревьев.


P.S. Написано под впечатлением от спектакля Derevo, прошедшего в Дрездене в июне этого года. Который мы смотрели, сидя под деревом на берегу пруда, под открытым небом. Навсегда запомню несколько минут тишины в конце спектакля. Жизнь на пруду замерла. Даже дыхание зрителей задержалось на мгновение. Лишь листочек в форме сердца упал на землю, в траву...

Он сидел на длинной широкой скамье. На ногах были сандалии, одет он был в тонкую просторную тунику. Было тепло. Здесь, на небесах, всегда было тепло. В руках он держал бокал, полный вина, сотканного из ароматов самой спелой виноградной долины. Он делал глоток, закрывая при этом глаза, и ставил бокал на вершину самой высокой горы. Иногда отламывал от горсти винограда несколько ягод и с мечтательным удовольствием подносил их ко рту. Дул прохладный ветерок, освежая настроение и плавно вгоняя в состояние неги. Ему нравился мир, который он создал.
Ему нравилось смотреть вниз на проплывающие облака. И на картины, которые он рисовал. Краски были белыми, но с разными оттенками. Получались очень красивые полотна. Из облаков даже можно было создавать скульптуры.
Это было его любимое времяпрепровождение.
Он совершенствовался и с каждым разом рисовал ещё прекраснее.
Ему нравилась материя, из которой он воплощал в жизнь свои шедевры. Облака он придумал не сразу. Сначала, конечно, были земля и вода. Но так было и во всех других мирах, которые он создал. Он хотел чего-то особенного. Чего-то воздушного, во что он смог бы вдохнуть своё вдохновение. После долгой и упорной работы возник материал под названием облако. Он так и хотел, чтобы это была Округлая Белая Лёгкая А также Красивая и Очень мягкая материя. Она ему казалась идеальной.
Закончив очередную картину, он смотрел на неё несколько минут, иногда часов, и потом очищал холст, оставляя лишь фон в виде неба. Он просто дул сверху на облака, а они уменьшались в размерах и на землю в этот момент падали капли. Этот процесс он назвал дождь. Иногда у него скапливалось много полотен – целые выставки, которые он долго не хотел стирать. Но место для творчества оставалось мало и он очищал всё небо. И дождь тогда шёл долго, несколько дней. А он в это время удобно устраивался на своей скамье, заворачивался в складки туники, не спеша пил ароматное вино и думал об очередном небесном шедевре.

Они жили здесь давно. Они здесь родились и выросли. Вокруг них был пышный лес. Его деревья уходили высоко в небо и вершинами иногда задевали облака. Верхушки деревьев часто качались от сильного ветра, но большинство дней здесь было спокойно и тихо. Рядом находился пруд, в котором также текла тихая и размеренная жизнь.
На краю пруда начинался деревянный мост. Он не доходил даже и до середины пруда и больше был похож на деревянный настил, у края которого в деревнях обычно стирают бельё. Никто уже не помнит, кто построил этот мост. Казалось, что он стоял здесь всегда.
И людей здесь почти никогда не было.

Они жили здесь одни, но большими семьями. Каждое семейство называлось по-разному – ромашки, лютики, одуванчики, просто обычные зелёные травинки, разные веточки, листочки – их было очень много. Все вместе они составляли огромное зелёное море. Особенно в конце мая, когда они только просыпались от зимнего холода и впитывали в себя солнечные лучи. Уже потом, ближе к середине июня, они начинали отличаться друг от друга по цвету. Это море превращалось из зелёного в переливающееся разными жизнерадостными красками и оттенками.

Даже ветер не нарушал спокойствие этого мира. Они жили одни, тихо переговариваясь между собой, радовались весеннему солнцу и расцветали. Даже дождя здесь практически никогда не было. Из звуков слышались только шелест утренней листвы и неспешное покачивание волн на берегу у мостика.

И был у них один секрет. Примерно раз в неделю к ним приходила девушка. Они всегда её ждали с нетерпением. Она всегда была разная. Придя в этот мир, она нарушала его спокойствие. И приносила в него разнообразную гамму настроений.

И вот в этот утренний летний день они услышали дуновение ветра, струящееся от её шагов. Она плыла по траве. Она кружилась и танцевала, размахивала руками. Она была невесома. Волосы разлетались в стороны, касаясь веток деревьев. Счастливое то дерево, которому удалось переплестись листвой с её волосами. И заплести кончики её волос.
Она летела по этому зелёному морю, искренне радуясь встрече и впитывая ответное дружеское настроение.

Сегодня у неё были необыкновенно яркие глаза. Каждый листочек, каждая травинка тянулись к ней, чтобы остаться в её взгляде. Каждый цветочек хотел, чтобы она сорвала его и сжала в своих руках – он мечтал быть задушенным в её ладонях. Сегодня был особенный день, и они это чувствовали.

Она бежала… бежала навстречу мостику. Она танцевала и зелёное море двигалось в такт её движениям. Она улыбалась, она смеялась, казалось, что сегодня её можно было бы назвать счастьем. Счастьем в чистом виде. Зелёным бесконечным счастьем.

Она уже подбегала к мосту и со стороны казалось, что ей не остановится. Казалось, что ещё немного и следующий её шаг будет прямо в воду. Если бы это случилось, то она и там продолжала бы танцевать и улыбаться. Но в последний момент растения и цветы ласково обвились вдоль её тела и остановили безумное падение в воду.

В первый раз за сегодня она замерла. Поднесла собранные по дороге цветы к лицу. Вдыхая их аромат, закрыла глаза. И вдохнув аромат счастья, раскрыла объятия, и цветы, мягко падая в воду, ещё в падении услышали: «Я ждала тебя». «Я знала, что ты придёшь».
И уже упав на поверхность воды, цветы услышали ещё два слова.
Она прошептала: «Привет, лето».

И побежала обратно, снова танцуя и улыбаясь. В глазах её отражалось бескрайнее зелёное море. Зелёное море бесконечно счастливого лета впереди….

Вчера меня поцеловала оса. Я с ней не знакомился, даже не смотрел на неё восхищённым взглядом.
Она внезапно вылетела из-за плеча. Я вытянул руку – она обвилась вокруг неё, быстро подлетела к губам и поцеловала.
Надо признаться, поцелуй был колючим, но приятным. Самое главное – неожиданным.
Она сразу после этого улетела.
Я даже не успел её рассмотреть – только чёрно-жёлтые полоски остались в памяти и колючий привкус на губах.
А ведь на ней могли быть прозрачные кружевные крылья….
И краем глаза я успел заметить, что у неё были огромные пышные бархатные ресницы…

Фото - Надежды Татаринцевой

Этот портрет сделан после выхода наружу из склепа, точнее мавзолея, где захоронен, извиняюсь - лежит, труп, ой, тело, вождя нашего народа, Владимира Ильича Ленина.
До сих пор муражки по коже и руки начинают потеть, извиняюсь за подробности, от встречи с вождём...
Вдвойне приятно после этого было встретится с богом Солнца и поздороваться с ним, ощутив его поцелуи, а на земном языке - лучи, на своём лице. Этот момент приветствия и запечатлела навсегда жизнерадостный фотограф и crazy girl Надюша Татаринцева, за что ей огромное спасибо.

P.S. Для тех, кто ещё не знает - обьявление - всеми любимое Солнце в ближайшие дни путешествует и в России, его можно увидеть в городах и просторах нашей необьятной родины, а также в Москве и Питере. Встечи с ним проходят под открытым небом. Время и конкретное место уточняйте в местном бюро прогноза погоды. Не сидите дома! Пользуйтесь моментом и направляйтесь на встречу с этим уважаемым высокопоставленным, а правильнее - высоколетящим, гостем. Когда ещё оно посетит наши края с дружеским визитом.
Особо обращаю внимание на последнее предложение жителей Петербурга.

А то ведь оно посетит мавзолей с Лениным, испугается, ой, извиняюсь - впечатлиться и улетит в другие страны))